Королек моей любви

Действие разворачивается в вымышленном индийском городе Хурмада. Благородный полицейский Рамаш (Демис Карибидис) — любимец местных жителей, который долгие годы поддерживает в городе порядок и спокойствие. Но привычный уклад рушится с появлением хитрого и опасного преступника Шамара (Михаил Галустян). Начинается ожесточенное противостояние, которое приводит к неожиданному открытию: герои оказываются родными братьями, разлученными в детстве. Объединив усилия, Рамаш и Шамар начинают расследование давней семейной трагедии — разрушительного пожара, в котором погибли их родители. Их поиски выводят на след главного мецената и покровителя Хурмады — таинственного Сандурлая (Артур Ваха), чье истинное лицо долгие годы оставалось скрытым за маской благодетеля. 

В этом фильме Михаил Галустян предстает в необычном для себя амплуа злодея. Сам актер признается, что играть отрицательных персонажей ему даже интереснее, чем положительных: «У злодеев обычно более яркая энергия, больше свободы в характере. Они могут быть неожиданными, странными, иногда даже немного сумасшедшими — и это дает актеру пространство для фантазии». 

Фильм снимался в Индии — в городах Мумбаи, Удайпуре и Джодхпуре. Съемочная группа работала в реальных исторических локациях: например, во дворце Сити-Палас в Удайпуре, который находится под охраной ЮНЕСКО, а также в древних храмах и на улицах индийских городов. 

За постановку хореографических номеров отвечал индийский хореограф Джей Кумар, работавший над одним из самых громких индийских фильмов последних лет — «R.R.R.: Рядом ревёт революция». Для Галустяна и Карибидиса это стало серьезным испытанием: они репетировали два месяца в Москве, а затем продолжили в Индии вместе с массовкой из сотен человек. Все танцевальные номера главные актеры исполняют самостоятельно, без дублеров.

Создатели фильма называют его «оммажем классическому жанру масала» — так в Индии называют фильмы, в которых есть все: драма, комедия, экшен, музыка и любовь. Однако в «Корольке моей любви» к традиционной болливудской эстетике добавили российский юмор. Как говорит Галустян, команда решила добавить «особенный, душевный русский юмор к традиционному для индийского кино максимализму с характерными любовью до гроба, изощренными предательствами».